Каждый десятый рубль бюджета пройдет по "другим" статьям

Расходы бюджета по непрозрачным "другим вопросам" в 2017 году вырастут до 10%. Отчасти это можно считать неофициальным засекречиванием расходов, говорят эксперты.

Расходы федерального бюджета, классифицированные правительством по статьям "другие вопросы", в 2017 году увеличатся до 1,62 трлн руб., или почти 10% от общих расходов, следует из проанализированных РБК материалов к проекту бюджета. Иными словами, каждый десятый рубль попадает в непрозрачную "ячейку", которую власти не смогли (или не захотели) отнести к более определенным и конкретным направлениям. Это больше, чем в 2016 году, по итогам которого "другие вопросы" составят 1,46 трлн руб., или 8,9%.

В некоторых случаях "другие вопросы" — это обычные расходы, для которых не нашлось "своего" подраздела: например, расходы в области туризма, которые попадают в "Другие вопросы в области национальной экономики". В других — расходы на госаппарат, сформулированные достаточно абстрактно ("расходы на обеспечение функций государственных органов"). Но значительная доля таких "других" расходов осела в силовых разделах ("Национальная оборона", "Национальная безопасность") и может считаться квазисекретной — только без формального грифа секретности.

Расходы по статьям "другие вопросы" отчасти можно рассматривать как засекреченные, считает руководитель направления "Фискальная политика" Экономической экспертной группы Александра Суслина. "Другие" расходы могут быть связаны с обороной — "одним из самых спорных направлений госрасходов", говорит она. Закрывая эти расходы, власти "убирают возможность обсуждать, насколько эти вопросы необходимы", продолжает эксперт. Перевод отдельных трат в категорию "других вопросов" она называет "политическим решением", которое принимается на уровне выше Минфина. При этом дело не в том, что у Минфина что-то не так с классификацией расходов, уверена Суслина. "Классификация очень подробная, просто обычно она публикуется не вся — только пара уровней, хотя их намного больше. У Минфина, конечно, все это есть, он знает, сколько средств на что пошло", — отмечает эксперт.

РБК проанализировал структуру бюджетных расходов по 12 разделам функциональной классификации ("Общегосударственные вопросы", "Национальная оборона", "Национальная безопасность и правоохранительная деятельность", "Национальная экономика", "Социальная политика" и т.д.). В каждом из них есть подраздел "другие вопросы". Традиционно большинство таких расходов в абсолютном выражении приходится на направления "Национальная оборона", "Национальная экономика" и "Общегосударственные вопросы". При этом в составе "Общегосударственных вопросов" расходы на "другие вопросы" занимают почти 25%, в "Национальной экономике" — около 17%, "Национальной обороне" — 13% (по данным на 2016 год, согласно октябрьским бюджетным поправкам).

В 2017 году в лидеры по наполнению статьи "другие вопросы" вновь выходит "Национальная экономика" — почти 700 млрд руб. (30% ассигнований по разделу). Так уже было в 2014–2015 годах (при этом в 2014 году в "других вопросах" национальной экономики оказалось более 1,5 трлн руб.). По подразделу "Другие вопросы в области национальной экономики" отражаются в том числе вопросы, отнесенные к сфере ядерно-оружейного комплекса, расходы, связанные с реализацией международных договоров России по использованию высокообогащенного урана, извлеченного из ядерного оружия, расходы, связанные с обеспечением ядерной, радиационной и экологической безопасности, следует из правил Минфина об отнесении расходов на разделы и подразделы. Часть денег, отнесенных к "другим вопросам" национальной экономики, в 2017 году может быть перераспределена по решениям президента и правительства на ликвидацию последствий деятельности объектов по хранению и уничтожению химического оружия, следует из законопроекта о федеральном бюджете, внесенного 28 октября в Госдуму.

Неудивительно, что почти 20% расходов на "другие вопросы" по разделу "Национальная экономика" официально засекречены.

Впервые ассигнования на "Другие общегосударственные вопросы" превысят аналогичную статью раздела "Национальная оборона": 290 млрд руб. против 274 млрд руб. в 2017 году. Из проекта бюджета следует, что именно в "Других общегосударственных вопросах" зарезервированы 96 млрд руб. на "материальную мотивацию" чиновников и еще 18,3 млрд руб. — на отдельные решения президента и правительства (например, решения о предоставлении военного и гражданского персонала для участия в миротворческих миссиях).

Кроме того, начиная с 2016 года резко возросли расходы на "другие вопросы" по направлению "Национальная безопасность и правоохранительная деятельность". Если в 2015 году по этой статье проходило лишь 11 млрд руб., то в 2016 году — уже 109 млрд, а на 2017 год планируется почти 150 млрд руб. В этом смысле "Национальная безопасность" скорее приближается по степени закрытости к "Национальной обороне", где в 2016 году к "другим вопросам" были отнесены расходы на сумму более 500 млрд руб. В прошлом году эксперты РАНХиГС и Института Гайдара в своем заключении на проект бюджета 2016 года отмечали "значительное перераспределение расходов подраздела "Вооруженные силы" в пользу подраздела "Другие вопросы в области национальной обороны", которое никак не объяснялось правительством и "представляется контрпродуктивным".

"Другие вопросы" в силовых разделах коррелируют с формальным засекречиванием: так, в разделе "Национальная оборона" на 2017 год более половины расходов по "другим вопросам" засекречены, а в "Национальной безопасности" — более 97%. Получается, что эти ассигнования как бы засекречены вдвойне.

Если рассматривать расходы, отнесенные в бюджете на "другие вопросы", как условно непрозрачные и добавить к ним формально засекреченные ассигнования, то доля непрозрачных расходов в бюджете 2017 года превысит 24%. Впрочем, с этой точки зрения бюджет становится более открытым — в 2014, 2015 и 2016 годах эта доля достигала 27–28%. Резкий рост произошел после 2013 года, когда начался конфликт на Украине и отношения России с Западом обострились.

Каждый десятый рубль, направленный по "другим вопросам", — это обычная "структурная непрозрачность", говорит заведующий лабораторией военной экономики Института экономической политики Гайдара Василий Зацепин. "Это советская травма. С советских времен у нас полностью непонятный и непрозрачный бюджет. Верховный совет его одобрял, но на что именно тратятся деньги, знали только конкретные чиновники в Минфине", — говорит он.

Иван ТКАЧЕВ, Антон ФЕЙНБЕРГ

Таблицу к статье можно посмотреть на сайте источника .