Что нас ждет рост или падение?

Вольное экономическое общество России, Международный Союз экономистов и Международная академия менеджмента приняли участие в Абалкинских чтениях - круглом столе "Экономический рост России" на тему: "Денежно-кредитная политика как инструмент экономического роста … или падения?", который прошли в Москве 26 марта 2015 года в каминном зале Дома экономиста.

Открыл заседание ведущий Абалкинских чтений Дмитрий Сорокин , член президиума ВЭО России, председатель научно-практического совета ВЭО России, проректор по научной работе Финансовый университет при Правительстве РФ. Он отметил, что ВЭО России стало соучредителем Московского экономического форума, который прошел 25-26 марта 2015 года, одной из параллельных секций которого стал круглый стол "Экономический рост России" в рамках Абалкинских чтений. Это заседание Круглого стола заключительное в этом году, потому что год является юбилейным. 250 лет – это не шутка, а четверть тысячелетия, и в этой связи, будет проходить много мероприятий. Тему финансовой системы России, пределы устойчивости и риски, начал на одном из "круглых столов" ректор Финансового университета при Правительстве РФ, член правления ВЭО России Михаил Эскиндаров. Эта тема получила большой резонанс и, учитывая реалии финансовой системы и финансовых отношений, обрела продолжение в теме основного доклада: "Денежно-кредитная политика как инструмент экономического роста … или падения?", который представил Гарегин Тосунян , вице-президент ВЭО России, президент Ассоциации российских банков, вице-президент Международной академии менеджмента, член-корреспондент РАН. В своем вступительном слове Тосунян подчеркнул, что он человек, сомневающийся, и не считает себя истиной в последней инстанции, поэтому всегда ищет ответы на вопросы и рад возможности обсуждения. Однако, есть процессы и решения, здравый смысл которых ставится под сомнение и вызывает бурю эмоций. Источником, принимающих решений в некоторых случаях является не бог, не царь, а некая производная, оставшаяся от советской системы решений, и ни с какого бока залезть за эту красивую ширму не можешь. И переходя к финансовому рынку, он отметил, что состояние российской экономики является заложником множества обстоятельств: внешних, внутренних, а также вопросов культуры нашего общества, с точки зрения финансовой просвещенности и культуры принятия решений. Например, до сих пор у нас нет закона о лоббировании, который после бурных обсуждений глубоко закопали. Нужно понимать, чьи конкретно интересы несет тот или иной законопроект, и становятся очевидными популистские решения. Например, когда принимаются решения о распределении средств, о капитализации, об отказе от 100-процентной гарантии по вкладам, здесь очень интересно, кто и почему является носителем этой идеи и какие последствия будут после ее реализации. Возвращаясь к текущему состоянию экономики, которое всем хорошо известно, продемонстрировал некоторые слайды, на которых видно, что хронические проблемы в экономике привели к системному спаду роста ВВП и даже высокие цены на сырье перестали добавлять потенцию нашей экономике. В состояние кризиса наша экономика не входила, она там находится перманентно, есть просто более пиковые проявления. Мы так рьяно боролись с инфляцией за счет кредитного рынка и в упор не видели, что чем мощнее боремся, тем мощнее динамика спада темпов роста ВВП. Именно в методах этой борьбы заложен тот результат, который мы сегодня имеем. Любой производитель всегда нуждается в заемных средствах, а мы таргетируем не процентную ставку, а инфляцию, при этом упорно повышая ключевую ставку. К тому же активный отзыв лицензий, за 10 лет около 450, и санация только 10 банков, и работа по резервированию, повышению планки требований к коммерческим банкам, все это способствовало сжатию рынка кредитования. Все это сделано не сейчас, а на протяжении длительного периода времени. Считается, что рынок перегрет, а на самом деле видим рост просрочки, в том числе из-за высокой процентной ставки и атмосферы вокруг банков, которые считаются злом для населения. Культура исполнения обязательств, просто, отсутствует, так как многие не умеют регулировать свои потребности. Чем больше будет сжатие банков и их централизация, тем потребителю будет хуже, сейчас есть хоть какая-то конкуренция и возможность выбора. Огромные средства выделены на декапитализацию значимых банков около 830 млрд. руб, сначала хотели 10 банкам, потом увеличили до 27, но пока и этого не дали. И это не поддержка банкам, как многие думают, а средства для поддержки экономики. Анализ макроэкономических индикаторов на примере 2001, 2008, 2014 годов показывает, что раньше резкое сокращение цены на нефть как-то коррелировалось с девальвацией. В 2014 году спад цен произошел всего на 39%, а девальвация на 75%. Это говорит о том, что не нужно все валить на нефть и на внешние факторы. Этому есть примеры других нефтяных стран со стабильной валютой – Ирак, Норвегия. Также, если посмотреть на примеры 20 стран экономического мира, 10 из 19 стран держат реальную процентную ставку отрицательной. В России – самая высокая ставка ЦБ и самая высокая инфляция, и это еще больше провоцирует стагнацию в экономике. Непродуманные резкие движения, то по инфляции, то по беззалоговым аукционам, то процентной ставке приводят к ухудшение. Динамика роста тарифов и полное безразличие к темпам роста денежной массы, плохой инвестиционный климат, показывают, где истинный источник инфляции. Безусловно, не нужно деньги разбрасывать самолетами, но очевидно, что экономика нуждается в определенном объеме денежной массы. И это один из элементов политики количественного смягчения, которую проводят многие страны. Например, в США, смогли с помощью таких мер выправить ситуацию в экономике. Конечно, не нужно сравнивать нашу экономическую дистрофию и их ожирение. В нашей стране тоже была "золотая российская пятилетка" 2003-2008 гг. и мы получили рост экономики, в том числе благодаря росту кредитования. У нас рост тарифов, рост кредитной ставки перекладывает проблемы на население, которое пытается выжить и уходит из экономики своей страны. Сейчас вырос спрос на недвижимость на Кипре, при том, что совсем недавно, эта страна кинула владельцев счетов. Это конечно усугубляет проблемы в нашей экономике. Низкий уровень монетизации и внутреннего долга создают благоприятные предпосылки для количественного смягчения, можно обратить внимание на Китай. Возвращаясь с вопросу изменения 100% страхования вкладов, этого категорически делать нельзя. Ведь сам эффект стабильности финансовой системы перекрывает затраты. Нам нужно проявлять мудрость в принятии решений.

Дискуссию открыл Сергей Глазьев , вице-президент ВЭО России, советник президента России, вице-президент, академик Международной Академии менеджмента, академик РАН, академик РАЕН. Он заметил, что тщетно искать в проводимой политике ЦБ хоть какое-то научное обоснование. Если мы переходим к таргетированию инфляции, никто не может объяснить, зачем отпускать в свободное плавание курс рубля. Для открытой экономики это является абсурдным тезисом. Повышение процентной ставки в целях борьбы с инфляцией, тоже противоречит научному обоснованию между денежной эмиссией и инфляцией, поскольку борьба с инфляцией путем сокращения количества денег приводила всегда к падению производства и стагфляционной ловушке. Монетаристы, формирующие у нас денежную политику, исходят из того, что деньги являются разновидностью товара и чем больше денег, тем они дешевле, тем больше инфляция. Надо сказать, что ЦБ РФ уклонился от всех дискуссий на эту тему на разных уровнях, кроме догматических утверждений, что так и надо делать. Однако, если открыть меморандум МВФ, можно понять почему ЦБ это в точности сделал, следуя рекомендациям. Нужно идти по пути здравого смысла, а не следовать навязанной денежной политике. Инфляция появляется тогда, когда за деньгами не стоит реального производства ни эффекта материальных благ. Если факторы производства не загружены, нужно расширять денежное предложение. По официальной статистике у нас загружено 60% производственных мощностей, плюс скрытая безработица, плюс неограниченное количество сырьевых ресурсов и невостребованный научно-технический потенциал, из этих факторов нам можно расти на 5-6% в год достаточно длительное время, а если заниматься инновационной политикой, то этот рост станет устойчивым. Но борьба с инфляцией монетаристскими методами и предпосылки того, что у нас перегретая экономика привели к сегодняшнему спаду. Подняв процентную ставку, ЦБ отрезал финансовый сектор от реального сектора экономики, тем самым, замкнув денежные потоки, весь поток ликвидности в секторе валютных спекуляций. Поэтому все 6 трлн. рублей, которые ЦБ в прошлом и позапрошлом году напечатал, на 80% оказались на этом рынке. Это можно было видеть в 2008-2009 годах Девальвация рубля выдала новые ценовые ориентиры и ситуация денежного голода обострилась. Так как предприятия не могут взять кредиты и расширить производство, они поднимают цены. Опять все перекладывается на население. Для начала надо признать все ошибки и их исправить, можно начать со стабилизации курса рубля на длительное время, чтобы немного снять напряженность. Также, необходимо пробить путь кредита к реальному сектору экономики, с помощью многоканальности. Заместить внешние источники кредитования - внутренними. За два года по внешнему кредитованию мы потеряли 260 млрд. долларов США. Ипотечное кредитование должно идти под низкую процентную ставку. Программа импортозамещения от 2 трлн. рублей. Обязательно должен быть жесткий контроль за целевым использованием денег, чтобы не было перетока на спекулятивный рынок по любому из контуров. Это банкам под силу, так они знают своих клиентов и должны оценивать риски. Не обойтись без валютных ограничений (например, налог Тобина), так как спекулятивный соблазн велик. Сегодняшняя политика строится на антинаучных догмах, которые уже 30 лет назад отвергнуты экономическим сообществом.

Продолжил дискуссию Михаил Ершов , главный директор по финансовым исследованиям, руководитель департамента финансового анализа Института энергетики и финансов. МВФ за три месяца ухудшил по нам прогноз с 0,5% до минус 3,0%. В это время происходил стремительный рост ключевой ставки и обесценение национальной валюты. Требует тщательного анализа, на сколько разрушительными могут быть такие меры. Мы помним время, когда ставка снижалась и экономика устойчиво росла. Надо задействовать здравую логику. Можно обраться к опыту США, когда после взрыва башен близнецов были приняты экстренные меры для "устаканивания" рынка, чтобы погасить шоки. Бывший глава ФРС США Алан Гринспен говорил: "Для нас сейчас риск экономического спада более актуален, чем риск инфляции". Мы всегда идем своим путем, не очевидным и конечно, если мы рост М2 сделаем по средствам сжатия ВВП, тоже достигнем определенного результата, но каким способом и зачем. У нас уже были уродливые перекосы в экономике. Конечно, надо делать целевые эмиссии на ключевые направления, являющиеся драйверами экономического роста.

Проблема ЦБ сегодня не в том, что его работа не соответствует науке - она не соответствует реальной экономике, подчеркнул Виктор Ивантер , российский экономист, академик РАН. Вообще стремление к нулю - дело дурацкое, мы еще и от инвестиций отказываемся. Зато все происходит согласовано. Очевидно, что такую политику надо менять на политику экономического роста. Складывается такое впечатление, что люди перепутали пловца с утопленником, и получилось то, что получилось. Был нанесен сильнейший удар по доверию к национальной валюте, а теперь его вернуть не просто. Посмотрите, где Минфин ищет дополнительные деньги – у пенсионеров. Правительство тоже предлагает сокращать затраты, а где варианты для зарабатывания, что принесет доход. И даже если мы завтра просто снизим процентную ставку, ничего хорошего не произойдет. Обратных простых ходов нет. Сейчас все сопротивляются и выживают вопреки неадекватной финансово-экономической политике, и это помогает не провалиться совсем в пропасть. Надо настраиваться на внутренний рост, и не дай бог, наши заклятые друзья отменят сейчас санкции – мы откатимся еще дальше. Но здесь тоже надо подходить разумно, ведь если мы отказываемся от польских яблок, надо завести свои, которые просто от антисанкций не заводятся.

Очень много прозвучало мнений, в том числе: что банки держат свои деньги в ЦБ на депозитах и в последствие переводят их в валюту, а не в реальный сектор экономики. Прозвучало предложение об использовании без рискового актива, например, облигации федерального займа. Не надо недооценивать нашу внешнюю зависимость и "руку Вашингтона" в том, что произошло 16 декабря 2014 года, когда обвалился рубль, также обвалились все активы России, которые международные инвесторы распродавали, в том числе и государственные евробонды и бонды корпораций. Заслуга ЦБ в том, что худо бедно он все-таки смог остановить декабрьскую панику, так как его основная конституционная функция – защита и обеспечение устойчивости рубля. Андрей Красильников , директор Международного союза экономистов, член Президиума ВЭО России, член-корреспондент Международной академии менеджмента, рассказал о многофункциональной коммуникативной площадке G-global на базе Астанинского экономического форума, созданной с целью мировой интеграции, представители которой передали генеральному секретарю ООН Пан Ги Муну концепцию антикризисных мер. Также, упомянул о программе развития "Новый шелковый путь".

В заключительном слове Дмитрий Сорокин сказал словами Леонида Абалкина : "В науке никто не имеет монополию на истину". Очень радует, что прозвучали разные мнения об экономической политике. Вообще вырабатывать экономическую политику – это крест и ответственность правительства, которое должно опираться не только на теорию, но и на данную экономическую реальность. Ученые могут и должны предлагать сценарии, а политики обязаны их выслушать. Политика должна быть понятна всем и специалистам и людям, а уверенная в своей компетентности власть не считает нужным выслушать советы. Приглашенные представители ЦБ не пришли на заседание круглого стола, сославшись на занятость. Идеи экономистов необходимы и рано или поздно будут услышаны. Пусть каждый делает свое дело и будет, то, что будет.

Традиционно по итогам Абалкинских чтений будет сформирован перечень предложений по оздоровлению экономической ситуации, обеспечению финансовой стабильности и экономического роста в России. Еще в первом уставе Общества говорилось: "Нет удобнейшего средства к приращению во всяком государстве народного благосостояния как стараться приводить экономию в лучшее состояние, показывая надлежащие способы, каким образом натуральные произращения с вящею пользою употребляемы и прежние недостатки поправляемы быть могут".

Москва.