Росстат надвое посчитал

Первые данные Росстата о ВВП в четвертом квартале 2016 года не позволяют однозначно оценить ни итоги 2016 года, ни ближайшие перспективы экономики. Первый за семь кварталов рост ВВП произошел на фоне также первого с 2013 года сокращения запасов в экономике, что может означать ухудшение ожиданий промышленности и перспектив роста уже в первом квартале 2017 года. Данные же ЦБ противоречат оценкам статведомства — и если Росстат повысит оценку запасов, динамика ВВП в четвертом квартале 2016 года может оказаться еще лучше. Статистика января—февраля 2017 года пока сделать однозначный выбор в пользу первой или второй гипотезы не позволяет.

На возвращение экономического роста в последнем квартале 2016 года ставили и чиновники, и аналитики. Первая оценка динамики ВВП в четвертом квартале действительно зафиксировала его увеличение на 0,3% при неизменной положительной стагнации в 0,2% по итогам года — но источники этой динамики пока никто не обсуждал. Наблюдатели сконцентрировались на выходе экономики из рецессии (хотя Росстат пока не сообщал об изменении ВВП последнего квартала с учетом сезонности) и улучшении оценок в других кварталах 2016 года из-за изменения методологии и доли малого бизнеса в ВВП.

Между тем от того, что произошло в четвертом квартале 2016 года, зависит не только окончательная оценка его итогов, но и перспективы уже 2017 года. Структура использования ВВП, по данным Росстата, свидетельствует, что в четвертом квартале произошли заметные изменения в динамике материальных запасов: их доля снизилась на 2,5% — хотя с 2013 года в каждом квартале непрерывно росла. При этом доля валового накопления основного капитала (инвестиций) резко выросла: с 19,6% в третьем квартале до 29,4% в четвертом квартале 2016 года.

Столь сильное сокращение материальных запасов может быть вызвано ухудшением ожиданий и последующей динамики выпуска. Впрочем, по данным доклада ЦБ о денежно-кредитной политике (см. "Ъ" от 27 марта), с начала 2016 года доля запасов в обработке и товаров для перепродажи в торговле, напротив, постепенно росла. Это "вносило значимый положительный вклад в динамику ВВП в 2016 году" — он "по оценкам, сохранится и на горизонте 2017 года". При этом тенденция увеличения вклада запасов в экономический рост "наметилась уже в конце 2016 — начале 2017 года... на фоне повышения оптимизма предприятий в отношении перспектив восстановления спроса",— отмечают авторы доклада.

Из данных Росстата следует, что ожидания восстановления спроса оказались сильно завышенными, что и привело к избавлению от запасов уже в четвертом квартале. "Сокращение запасов в конце года действительно могло произойти,— считает Сергей Цухло из ИЭП имени Егора Гайдара.— Спрос не был высоким и сильно не изменился". В марте 2017 года, согласно опросам ИЭП, промышленники сообщили об избыточности запасов и резком снижении производственных планов на ближайшее будущее — тогда как в четвертом квартале 2016 года они лишь указывали на уменьшение доли нормальных оценок запасов в пользу оценок выше и ниже нормы. Не исключает возможного резкого ухудшения показателя в конце 2016 года и Дмитрий Белоусов из ЦМАКП. "Высокие процентные ставки работают не только против инвестиций, но и против материального оборотного капитала. И если спад действительно произошел, нас ждет большая волна неприятностей. Чтобы сказать что-то определенное, нужен еще один квартал оценок в единой методологии",— говорит он.

В то же время экономисты называют данные о запасах одним из наименее достоверных показателей, который используется для балансировки счета ВВП. Так, глава Центра макроэкономических исследований Сбербанка Юлия Цепляева, рассуждая о причинах снижения показателя, предполагает, что у Росстата не сходился счет основных составляющих ВВП. С этой версией соглашается и Дмитрий Полевой из ING. Допускает ее с большой вероятностью и Дмитрий Белоусов.

В случае если при последующих уточнениях Росстата динамика запасов будет сближаться с оценками ЦБ (вернется к растущему тренду), это может привести к новому улучшению и квартальной динамики ВВП в 2016 году. Однако однозначного вывода в пользу одной из гипотез данные и оценки января--февраля 2017 года сделать не позволяют — как в силу того, что их трактовка усложняется сменой методологии и сильным календарным эффектом в феврале, так и из-за большого разброса (см. "Online") экспертных оценок.

Плюс-минус восстановление

Расчеты Банка России, представленные в мартовском аналитическом комментарии об экономике, в годовом выражении оценивают рост выпуска в феврале на уровне 1–1,5% с учетом календарного фактора (напомним, в феврале 2016 года было на два рабочих дня больше). Авторы документа ожидают, что и в марте по сравнению с февралем показатель с учетом сезонности вырастет, ссылаясь на "небольшое увеличение" промпроизводства в феврале. Обеспечивают его отрасли, выпускающие сырье и промежуточные материалы (главным образом химия и лесопромышленники), тогда как производство инвестиционных и потребительских товаров ускорило падение. При этом такие тренды в сравнении с январем 2013 года с учетом сезонности наблюдаются с середины 2016 года (см. график).

Положительный рост в обработке за февраль с исключением сезонности (на 0,9%) обнаружили и экономисты ВТБ — но даже это не смогло удержать экономику от возвращения к отрицательной стагнации. "Доходы населения в феврале резко отскочили вниз — практически на уровень, который наблюдался в последние месяцы. Розничный товарооборот снизился к январю намного меньше, только на 0,3%. Похоже, дополнительные январские доходы продолжали стимулировать потребление и в феврале. Именно потребительский спрос обеспечил рост экономики в январе на 0,2%. Ослабление этого фактора привело к сокращению экономики на 0,1% в феврале",— отметил главный экономист банка Андрей Клепач.

На "медленное и неустойчивое восстановление" потребительского спроса указывают и в ЦБ, где ждут резкого замедления его спада по результатам первого квартала в годовом выражении и неопределенного роста по сравнению с четвертым кварталом 2016 года с учетом сезонности. Впрочем, в отсутствие перспектив роста доходов (особенно в части, не зависящей от государственных выплат) и при крайне слабой динамике зарплат последнее может объясняться лишь январским всплеском потребления, основанном на одноразовых пенсионных выплатах.

В арсенале ЦБ между тем есть еще один фактор, который позволяет его аналитикам ожидать улучшения общей динамики экономики,— это инвестиции. В первом квартале 2017 года рост капвложений в Банке России оценивают в 1–3% в годовом выражении, считая, что за квартал с учетом сезонности они также увеличатся. "Оживление инвестактивности во многом обусловлено ожидаемым восстановлением спроса, снижением макроэкономической неопределенности, а также повышением доступности инвестиционного импорта в условиях укрепления рубля",— отмечают экономисты банка. Значимым фактором, похоже, является лишь последний — расчеты ЦБ и ЦМАКПа свидетельствуют: увеличению инвестспроса способствует лишь импорт машин и оборудования, а внутренний выпуск инвесттоваров продолжает стагнировать на фоне продолжающегося спада в строительстве. При этом, по данным того же ЦБ, в январе-феврале 2017 года кредитование нефинансового сектора с учетом валютной переоценки снизилось на 0,8%, а депозиты компаний в банках увеличились на 2,9%.

В результате ожидания ЦБ увеличения экономики в годовом выражении в первом квартале 2017 года на 0,4–0,7% не выглядят обоснованными. По оценкам ВЭБа, за январь-февраль экономика сократилась на 0,4% — и устойчивых факторов, способных разогнать ее до 1–1,5%, которые прогнозирует ЦБ, и тем более потенциальных темпов в 2% годовых, на которых настаивают в Минэкономики, пока нет. Российская экономика может выйти на рост около 1,5% лишь в течение ближайших двух-трех лет, если цена нефти останется в коридоре $40–60 за баррель, говорит ведущий научный сотрудник Центра изучения проблем центральных банков РАНХиГС Павел Трунин. Текущая статистика, по его мнению, лишь свидетельствует: ситуация в экономике "по крайней мере не ухудшается", но об улучшениях говорить рано.

Алексей ШАПОВАЛОВ

Инфографику к статье можно посмотреть на сайте источника .