Представитель "Транснефти" сообщил подробности суда со Сбербанком

Сбербанк предложил "Транснефти" сделку с валютными деривативами, объяснив, что для компании она является безрисковой. Но компания из-за этой сделки понесла убытки. Об этом в интервью "Коммерсанту" рассказал первый вице-президент компании Максим Гришанин. А у компании, подчеркнул он, не было оснований не доверять Сбербанку.

В начале июня "Транснефть" выиграла у Сбербанка в первой инстанции суд по иску на 70 млрд рублей, речь шла о заключенной в 2013 году сделке с валютными деривативами. Сбербанк собирается подавать апелляцию. При рассмотрении спора "Транснефть" посчитали слабой стороной, не способной оценить риски. Однако, говорит Гришанин, суть была совершенно в другом.

"Мы не заявляли собственную некомпетентность. В нашей позиции говорится о недобросовестности Сбербанка, который продавал нам сложно структурированный продукт, будучи одновременно нашим консультантом. Мы ставили вопрос о полноте раскрытия информации по продукту, который нам продавал Сбербанк как вторая сторона сделки. По его структуре, механизмам расчета, рискам, связанным с реальным продуктом, а не с тем, что рисовалось в презентациях", — рассказал представитель компании.

По его словам, и "Транснефть", и Сбербанк на суде представили тысячи страниц материалов. "Вся наша позиция строится на документах банка: на его письмах к нам, презентациях… Эту сделку они нам продавали с начала 2013 года, постоянно корректируя условия и рассказывая о ее выгодах. Для нас это был способ удешевления традиционного займа, а сам банк, как оказалось, фактически этой сделкой хеджировал свои валютные риски", — говорит Гришанин. Он добавил, что с этим столкнулась не только "Транснефть", но и еще ряд клиентов Сбербанка, которым он включал подобные инструменты в кредитный продукт.

В суде компания представила расчеты экспертов, которые прогнозировали резкое ослабление рубля. "Сбербанк — наш давний надежный партнер. И в суде, заметьте, мы не представили какой-то новый расчет. Один из экспертов, которого мы наняли, представил свои расчеты, сделанные в 2012–2013 годах и опубликованные в корпоративном журнале Сбербанка "Прямые инвестиции". То есть Сбербанк как институциональное учреждение знал или должен был знать о тех вещах, которые публиковал в собственном издании. И основной вопрос в том, что он должен был нам раскрыть. Должен ли был он сообщить, что существуют альтернативные мнения и анализ?", — сказал собеседник издания. Кроме того, продолжает Гришанин, компанию не проинформировали о прогнозе ЦБ РФ, который вышел буквально за месяц до сделки.

"Не учитывать или не раскрыть их было неправильно. Очевидно, что банк недобросовестно довел до нас эту информацию", — уверен представитель "Транснефти".

Он также ответил на упреки в том, что собственные профессиональные эксперты компании должны были оценить риски. "Смотрите: документацию по сделке мы обсуждали на протяжении 11 месяцев, при этом декларацию о рисках нам присылают всего за восемь дней до сделки. Причем в электронном сообщении сотрудник банка пишет, что это стандартная документация и ее нужно подписать как можно быстрее, на следующий день", — сообщил Гришанин.

На вопрос о том, не мешает ли судебное разбирательство работать дальше со Сбербанком, Гришанин ответил: "Мы продолжаем работать в обычном режиме".

Как сообщалось, Сбербанк обжалует решение Арбитражного суда Москвы , признавшего недействительной сделку финучреждения с "Транснефтью". Юристы госбанка считают данное решение суда недостаточно обоснованным и несправедливым по отношению к добросовестным участникам рынка производных инструментов, кроме того, "серьезно препятствующим законному развитию этого рынка и нарушающим основополагающие принципы, на которых рынок производных инструментов построен".