Памятка офшорному аристократу. Семь налоговых ошибок при работе с зарубежными активами

Зарубежные активы в том или ином виде есть у большинства состоятельных российских бизнесменов. Однако многие из них забывают о том, что незнание тонкостей налогообложения в другой стране может привести к непредвиденным убыткам и упущенным выгодам.

Радует, что в последнее время бизнесмены и их консультанты все чаще уделяют налоговому планированию должное внимание и предусматривают многие риски. Однако случается, что принимаются ошибочные налоговые решения или же о налогах забывают вовсе, из-за чего при заключении международных сделок, создании компаний и выводе дивидендов возникают непредвиденные затраты и юридические сложности.

Разберем семь распространенных ошибок, которых нужно избегать владельцу зарубежных активов.

1. Отсутствие налогового планирования

Реалии и непредсказуемость нашего рынка не могут не накладывать свой отпечаток на стиль управления — российские собственники бизнеса часто вынуждены принимать волевые и молниеносные решения.

Подобный подход имеет свои преимущества, но в случае с налогами он может только навредить: отсутствие налогового планирования способно превратить даже привлекательную на первый взгляд сделку в глубоко убыточную.

Реальный пример: российская компания выиграла крупный тендер в одной из стран Латинской Америки. Заключили контракт. Акционер доволен, менеджеры ожидают хорошие годовые бонусы.

Проблема обнаружилась на стадии поступления оплаты по договору: налог у источника до 30% от выплат по контракту в экономику проекта никто не закладывал. Из прибыльной сделка разом превратилась в убыточную.

Ситуация с налогообложением различных платежей у источника довольно типична, особенно для развивающихся стран. Учитывая узкий и специфический круг налоговых соглашений, которые эти страны заключают, она перерастает в серьезную проблему для ведения бизнеса, которая может дорого обойтись собственнику, если об этом не подумает заранее.

2. Агрессивная налоговая оптимизация

Другая крайность — налоговое планирование на грани фола: сделки без реального содержания, повсеместные транзакции с офшорами, документы "задним числом" и без оглядки на правила трансфертного ценообразования.

К примеру, у российского собственника было два сегмента бизнеса —производство и сбыт. Производство в России, сбыт — в Европе. Бизнесы формально разделены, контроль над сбытовым сегментом в руках у "доверенных людей".

Поскольку сделки между производственными и сбытовыми компаниями формально не подпадают под контроль, маржа оказывается в промежуточных компаниях на Кипре и в офшорах, а европейские компании — в долгах и убытках.

Налоговые инспекторы в Европе смотрят с подозрением, спрашивают, почему поставщик фактически один и отчего закупочные цены не позволяют дистрибьюторам получать прибыль. Доказать взаимозависимость при этом не получается.

Проблема пришла откуда не ждали: инспектор одной из европейских стран заметил, что в соцсетях сотрудник одной из дистрибьюторских компаний регистрируется на мероприятиях от имени компаний производственного сегмента. Подозрения, переросшие в уверенность, доказать не удалось, но под их тяжестью собственнику бизнеса все же пришлось прекратить манипулирование ценами.

3. Смешение личных и корпоративных финансов

Если на счету компании есть деньги — это еще не значит, что их можно легко и без налоговых потерь передать акционеру. При этом за рубежом надо быть осторожным вдвойне.

Когда акционеру срочно потребовались средства, находящиеся на счету швейцарской компании, юрист на просьбу "что-то придумать" подготовил договор займа.

Через два года, когда "заем" так и не вернулся на счет компании, налоговой инспектор признал выведенные средства дивидендами и предложил заплатить налог у источника в Швейцарии по ставке 35%. Пришлось согласиться, хотя за прошедшие два года можно было бы провести несложную реструктуризацию и обойтись без налоговых потерь.

4. "Налоговая не узнает"

"А как они нас проверят?" и "Как они смогут доказать?" — два наиболее частых вопроса, которые слышишь в ответ на предположения о налоговых рисках. Не стоит недооценивать изобретательность налоговых инспекторов.

При наличии малейшего подозрения у них в ход может пойти, что угодно: проверка социальных сетей сотрудников, беседы с клиентами и поставщиками, звонки в офис от имени клиента.

Не стоит забывать и о так называемой политике whistle blowing: о налоговых "грехах" бизнеса могут рассказать, например, уволенные сотрудники или бывшие жены. В некоторых странах это целая отрасль, в которой есть свои юристы, инфраструктура и даже вполне официальное вознаграждение "информаторам".

Например, после развода с бизнесменом бывшая супруга поведала инспекции в одной из европейских стран о нехитрой (хотя и сложно обнаруживаемой) схеме налоговой "оптимизации". В результате — проверка, суд и налоговый "счет".

5. Упрощение налоговой реальности

Налоговая система в России, несмотря на все недостатки, не самая сложная в мире. Поэтому судить о налоговых порядках в других странах только по российскому опыту будет большой ошибкой — даже в относительно "простых" и дружественных в налоговом плане европейских юрисдикциях все может быть очень непросто.

Например, Нидерланды, несмотря на то, что считаются страной с благоприятным налоговым климатом и различными льготами для иностранного бизнеса, имеют свои подводные камни в сфере налогообложения.

Операции на уровне дочерних структур голландского холдинга и продажа самих голландских компаний "офшорными" акционерами могут иметь налоговые последствия в этом королевстве, хоть это и далеко не всегда очевидно заранее. На практике случалось видеть налоговые проблемы из-за того, что офшорная "дочка" голландского холдинга выдала беспроцентный заем.

А что говорить о странах Ближнего Востока и Азиатско-Тихоокеанского региона с "экзотическими" гербовыми сборами, госпошлинами и взносами? Вывод один: упрощённая налоговая картина мира приводит к неожиданностям и неприятным сюрпризам.

6. Считать штат Делавэр офшором

Создать холдинговую компанию в США многим может показаться привлекательной идеей. К тому же, например, штат Делавэр нередко воспринимается россиянами как "офшор" вроде Британских Виргинских островов. Однако нет большего заблуждения: в любом штате США действует федеральное законодательство, в том числе и в отношении налогообложения дивидендов и прочих доходов.

Ситуации, в которых из-за отсутствия налогового планирования на этапе создания холдинговой компании в США налоговая нагрузка на дивидендные потоки возрастала в 2-3 раза —совсем не редкость. Сюда же стоит прибавить сложности с отчетностью и обоснованием цены "внутригрупповых" сделок между дочерними компаниями.

"Выход" из такой структуры крайне сложен и дорог. Поэтому совет прост: если у бизнеса нет веских причин присутствовать в США, то создавать там компанию будет большой ошибкой.

7. Забывать про российские последствия

Российской деофшоризации уже почти три года, но привыкнуть к тому, что действия за рубежом могут иметь российские последствия, смогли далеко не все. В результате, не подумав, можно создать "бумажную" прибыль на зарубежных компаниях и повлечь обязательства признать доход у акционера — российского налогового резидента.

Или, неосторожно управляя активами из России, подвести зарубежный бизнес под российскую налоговую юрисдикцию.

Не хочется читать нотаций на тему "честность — лучшая политика", но в ситуации с налогами за рубежом именно этот совет может в итоге спасти ваш бизнес.

К международным сделкам у налоговой службы любой страны приковано пристальное внимание, поэтому прежде чем принимать решение о создании структуры, покупке актива или совершении сделки за пределами России, нужно задать себе вопрос: знаете ли вы чужие налоговые правила и готовы ли по ним играть.

Виктор КАЛГИН