Интерес к КОБР растет с увеличением притока ликвидности, - Аналитики Райффайзенбанка

Структурный профицит ликвидности (по определению ЦБ, которое не учитывает задолженность банков перед регулятором по МЭПЛ и другим специальным инструментам предоставления ликвидности) продолжает увеличиваться. За март он вырос на 748 млрд руб. (до 3,57 трлн руб.), тогда как за февраль он практически не изменился (2,82 трлн руб. на конец месяца). Впрочем, отметим, что с учетом задолженности банков по всем операциям с ЦБ (включая вышеуказанные) система все же находится в дефиците.

Приток ликвидности обеспечивается автономными факторами: в марте по бюджетному каналу и за счет снижения наличности в обращении в систему пришло 754 млрд руб. (при этом в феврале они сформировали отток в 121 млрд руб. - увеличение наличности в обращении оказалось больше сезонно низких бюджетных вливаний). Активизация бюджетного канала объясняется несколькими факторами: при сохранении значительного объема интервенций Минфина бюджет становится дефицитным, начиная с февраля. Кроме того, часть бюджетных расходов, начисленных в январе, была фактически исполнена лишь в феврале и марте. Важно отметить, что формально в данную статью факторов ликвидности входят и операции ЦБ с санируемыми банками по специальным инструментам, и мы периодически видим всплески, которые нельзя объяснить динамикой расходов бюджета или операциями Казначейства. Так, в феврале банк ФК "Открытие" вернул часть средств, привлеченных от ЦБ, на 180 млрд руб., а в марте, наоборот, в систему поступило дополнительно ~300 млрд руб.

В целом объем свободной ликвидности в системе увеличивается, что вызывает рост спроса на депозиты ЦБ и КОБР. Так, если в феврале банки практически не увеличили свои совокупные вложения в эти инструменты (средства с депозитов в размере 207 млрд руб. переложили в КОБР), то в марте был отмечен рост по обоим инструментам (+339 млрд руб. по депозитам, +432 млрд руб. по облигациям регулятора). Мы полагаем, что повышение интереса к КОБР связано не только с ростом притока денег в систему, но и, вероятно, отражает определенную стабилизацию потоков клиентских средств и повышение уверенности банков относительно их движения.