Верховный суд подробно аргументировал отказ в удовлетворении иска Telegram о приказе ФСБ

Иск руководства мессенджера Telegram с просьбой признать недействительным приказ ФСБ России, устанавливающий процедуру предоставления ведомству ключей для расшифровки электронных сообщений пользователей Интернета , был отклонен Верховным судом РФ по причине того, что оспариваемый документ, вопреки аргументам истца, не противоречит нормативным правовым актам с большей юридической силой и не нарушает права, свободы и законные интересы заявителя. Это следует из полного текста решения ВС от 20 марта , который опубликовала на своем сайте международная правозащитная группа "Агора", представляющая интересы Telegram Messenger LLP.

Напомним, в октябре 2017 года компания Telegram Messenger LLP (Великобритания) была признана виновной по части 2 статьи 13.31 Кодекса РФ об административных правонарушениях ("Неисполнение организатором распространения информации в Интернете обязанности хранить и (или) предоставлять правоохранительным органам информацию о фактах приема, передачи, доставки и (или) обработки сообщений, которыми обмениваются пользователи, а также информацию об этих пользователях") и оштрафована на 800 тыс. рублей. Соответствующее постановление мирового судьи было обжаловано, но в декабре Мещанский районный суд Москвы признал его законным.

Подав административный иск в Верховный суд, компания Telegram Messenger LLP попросила признать документ, со ссылкой на который она была привлечена к административной ответственности, — приказ ФСБ от 19 июля 2016 года № 432 об утверждении порядка представления организаторами распространения информации в Интернете данных, необходимых для декодирования электронных сообщений пользователей Сети, — недействующим и противоречащим требованию закона о необходимости судебного решения для доступа к переписке граждан.

Верховный суд, в частности, проверил соответствие оспариваемого приказа ФСБ нормативным правовым актам с большей юридической силой. Так, в Telegram указывали, что приказ от 19 июля 2016 года был издан службой во исполнение законодательного положения (пункта 4.1 статьи 10.1 федерального закона № 149-ФЗ "Об информации, информационных технологиях и о защите информации"), вступившего в силу только 20 июля того же года.

Между тем в ВС обратили внимание на то, что приказ ФСБ, подписанный 19 июля, был зарегистрирован в Минюсте, опубликован и вступил в силу через десять дней после официального опубликования, а именно 23 августа 2016 года, то есть позже вступления в силу положения федерального закона, с которым этот документ увязан. Общественное обсуждение приказа не проводилось с учетом установленного поручением президента РФ срока его разработки и утверждения, что соответствует нормативным требованиям, следует из материалов ВС.

В Верховном суде также отметили, что информация, необходимая для декодирования электронных сообщений, не отнесена федеральными законами к информации ограниченного доступа и не составляет охраняемой Конституцией РФ и законами тайны сообщений и переписки. Соответственно, в отношении этой информации закон не устанавливает особых условий доступа. Требований же о передаче самих электронных сообщений и сведений о факте их приема-передачи (то есть сведений, составляющих тайну переписки) документ Службы безопасности не содержит. В Верховном суде подтвердили, что передача сведений, составляющих тайну переписки, может потребоваться в рамках оперативно-разыскных мероприятий, которые проводятся на основании судебного решения, но при этом в ВС отметили, что организаторы распространения информации не являются лицами, осуществляющими контроль и надзор за законностью проведения таких мероприятий.

Приказ ФСБ не устанавливает порядка получения органами безопасности информации, составляющей охраняемую Конституцией РФ тайну, тем более иного порядка доступа к такой информации, чем тот, который закреплен в Конституции и федеральных законах, и не может нарушать прав граждан и организаторов распространения информации, пришли к выводу в Верховном суде.

Также ВС опроверг довод о несоответствии оспариваемого акта законодательству о противодействии коррупции в связи с наличием в нем, по мнению истца, коррупциогенных факторов, выразившихся в отсутствии положения, устанавливающего конкретный срок исполнения запроса о предоставлении информации, а также в неопределенности требований в части передачи запрошенной информации и условий ее хранения. "Приказ зарегистрирован в Минюсте России, что свидетельствует о проведении последним правовой экспертизы соответствия приказа законодательству Российской Федерации, а также антикоррупционной экспертизы, по результатам которой коррупциогенные факторы не выявлены", — говорится, в частности, в решении ВС.

В Верховном суде также отмечают, что отсутствие в оспариваемом акте срока исполнения запроса органов безопасности не относится к коррупциогенным факторам, перечисленным в методике проведения соответствующей экспертизы. При этом в приказе ФСБ регламентированы конкретные способы передачи информации, из которых организатор распространения информации может выбрать наиболее, с его точки зрения, доступный и надежный. В то же время отношения по хранению информации не являются предметом правового регулирования приказа.

Оспариваемый приказ ФСБ "не противоречит нормативным правовым актам, имеющим б о льшую юридическую силу, не нарушает права, свободы и законные интересы административного истца", заключил ВС.

Уточним, что Таганский суд Москвы 13 апреля текущего года удовлетворил требование Роскомнадзора и постановил заблокировать доступ к мессенджеру Telegram в России за непредоставление ФСБ ключей для дешифровки сообщений пользователей.