Валютные войны: кто боится сильного доллара

Вступление США в валютные войны было лишь вопросом времени. Из-за политики европейцев и японцев, а также падения цен на нефть доллар слишком укрепился. И надежды на то, что это поможет росту экономики США, не сбылись.

Обстрел доллара

В мире слабого внутреннего спроса политики многих развитых и развивающихся стран были склонны стимулировать экономический рост и занятость населения, поставив экспорт во главу роста. Но чтобы добиться этого, нужна и слабая валюта, и совокупность традиционных и нетрадиционных денежно-кредитных политик.

С начала 2015 года более 20 центральных банков по всему миру ослабили денежно-кредитную политику, следуя примеру Европейского центрального банка и Банка Японии. Страны на периферии еврозоны нуждались в ослаблении валюты, чтобы снизить свои внешние дефициты и подтолкнуть рост. Но слабость евро, вызванная количественным смягчением, подстегнула профицит текущего счета Германии, который и в прошлом году уже составлял колоссальные 8% ВВП. Поскольку профицит текущего счета растет и в других странах ядра еврозоны, общий дисбаланс валютного союза велик и продолжает расти.

В Японии количественное смягчение было первой "стрелой" "абэномики" — программы реформ премьер-министра Синдзо Абэ. Ее запуск резко ослабил иену и теперь привел к росту положительного сальдо торгового баланса.

Количественное смягчение со стороны ЕЦБ и Банка Японии оказало резкое давление на доллар США, подстегнув его укрепление. Доллар также укрепился по отношению к валютам развитых стран-экспортеров сырьевых товаров, таких как Австралия и Канада, и многих развивающихся рынков. Для этих стран падение цен на нефть и сырьевые товары вызвало снижение валютных курсов, которое помогает защитить экономический рост и рабочие места от последствий снижения экспорта.

Доллар также вырос по отношению к валютам экономически и финансово слабых развивающихся рынков, где наблюдается двойной дефицит — бюджета и текущих счетов, — ускорение инфляции и замедление роста, большой внутренний и внешний долг, а также политическая нестабильность. Даже Китай на короткое время позволил своей валюте ослабеть по отношению к доллару в прошлом году, и замедление роста производства может подтолкнуть правительство к еще большему ослаблению юаня. Между тем, положительное сальдо торгового баланса снова растет, отчасти потому, что Китай выбрасывает свои избыточные товары — такие как сталь — на мировые рынки по демпинговым ценам.

Надежды не оправдались

До недавнего времени американские политики не были чрезмерно обеспокоены укреплением доллара, потому что перспективы роста Америки были сильнее, чем в Европе и Японии. В начале 2015-го оставалась надежда, что в этом году спрос на внутреннем рынке США будет достаточно сильным, чтобы поддержать рост ВВП до около 3%, несмотря на укрепление доллара. Считалось, что снижение цен на нефть и создание рабочих мест будут стимулировать реальные доходы и потребление, а капитальные затраты (за исключением энергетики) и инвестиции в жилищное строительство вырастут, поскольку ускорится экономический рост.

Но сегодня все выглядит иначе, и испуг американских чиновников по поводу обменного курса все более очевиден. Доллар вырос гораздо быстрее, чем кто-либо ожидал; и в первом квартале 2015 года это укрепление сильнее повлияло на чистый экспорт, инфляцию и экономический рост, чем рассчитывали регуляторы в своих статистических моделях. Кроме того, надежда на высокий внутренний спрос не оправдалась; рост потребления в первом квартале был слабым, а капитальные затраты и инвестиции в жилье еще слабее.

В результате США фактически присоединились к "валютной войне", чтобы предотвратить дальнейшее укрепление доллара. ФРС начала говорить о долларе как о факторе, который влияет на экспорт, инфляцию и рост. И американские власти стали более критически относиться к Германии и еврозоне из-за принятой там политики по ослаблению евро, вместо того, чтобы стимулировать внутренний спрос — например, путем временных бюджетных стимулов и более быстрого роста зарплат.

И за этими словесными интервенциями последуют политические действия, потому что более медленный рост и низкая инфляция — отчасти вызванные сильным долларом — приведут к тому, что ФРС откажется от политики нулевой процентной ставки позже, чем ожидалось. Это обратит вспять некоторые из недавних достижений доллара и защитит от рисков падения роста и инфляции.

Неприятности для США

Валютные разногласия могут привести, в конечном итоге, к разногласиям торговым, и валютные войны могут привести к торговым войнам. Это может означать неприятности для США, которые пытаются заключить мега-региональное Транс-Тихоокеанское партнерство. Неуверенность насчет того, сможет ли администрация Обамы набрать достаточно голосов в Конгрессе, чтобы ратифицировать ТТП, усугубляется законопроектами, в которых предлагается налагать таможенные пошлины на страны, участвующие в "валютных манипуляциях". Если такая связь между торговой и валютной политикой будет навязываться в рамках ТТП, азиатские страны откажутся в нем участвовать.

Для мира было бы лучше, если бы большинство правительств проводили политику по укреплению внутреннего спроса, а не опирались на экспортный рост по принципу "разори соседа". Но тогда они должны были бы меньше полагаться на денежно-кредитную политику и больше на налогово-бюджетную политику (например, увеличивать вложения в эффективную инфраструктуру). Даже политика, приводящая к повышению зарплат, а значит, и потребления, является лучшим источником внутреннего роста, чем обесценивание национальной валюты (которое снижает реальную заработную плату).

Сумма всех торговых балансов в мире равна нулю, то есть не все страны могут быть чистыми экспортерами. А значит, валютные войны в конечном итоге — это игры с нулевой суммой. Именно поэтому вступление Америки в эти войны было лишь вопросом времени.