Прибыль с убытков

Негосударственные пенсионные фонды (НПФ) в прошлом году резко снизили результативность — редкий фонд начислил своим клиентам доходность выше инфляции, а некоторые и вовсе разнесли по счетам застрахованных лиц убытки. Во многом такой ситуации способствовало введение платы за управление (management fee), не зависящей от получаемого инвестдохода. И менять действующую систему участники рынка не хотят — они подготовились к периоду низких доходностей и теперь могут получать доход даже с убытков своих клиентов.

Постоянный доход

В 2018 году произошло резкое падение доходности российских частных фондов. Средневзвешенная начисленная НПФ на счета клиентов по обязательному пенсионному страхованию (ОПС) доходность впервые в истории накопительной системы и вовсе упала ниже нуля ( см. "Ъ" от 16 апреля ). Это произошло за счет отрицательного результата, полученного рядом фондов, накопивших проблемные активы при прежних владельцах ( см. "Ъ" от 22 апреля ). Однако подавляющее большинство других фондов также не порадовали своих клиентов. Лишь 2 из 35 НПФ смогли превзойти результат расширенного портфеля, которым управляет ВЭБ.РФ (6,1%). При этом ни одному НПФ не удалось побить результат портфеля госбумаг ВЭБ.РФ (8,8%). Лишь чуть более половины НПФ смогли начислить на счета граждан доход выше инфляции (4,3%).

Зато НПФ не спешат сокращать свои прибыли, сохраняя прежние уровни вознаграждения за счет недополученного гражданами инвестдохода. До прошлого года вознаграждения формировались в зависимости от результатов распоряжения пенсионными деньгами, то есть носила переменный характер и являлась "платой за успех" (success fee) в инвестировании. Сначала управляющим компаниям выплачивалось до 10% от полученного инвестдохода, плюс еще специализированный депозитарий (СД) выбирал 0,1% от стоимости чистых активов. Из оставшегося инвестдохода до 15% получал НПФ. Оставшиеся деньги разносились на счета клиентов.

Но еще в 2013 году ЦБ начал обсуждать вопрос введения для НПФ "платы за управление" (management fee) — постоянной части вознаграждения, не зависящей от инвестдохода, а рассчитываемой от объема пенсионных накоплений ( см. "Ъ" от 17 декабря 2013 года ). Обосновывалось возможность введения постоянной части вознаграждения, в частности, тем, что она будет "стимулировать НПФ к долгосрочному инвестированию и обеспечивать большую прозрачность для их клиентов" ( см. "Ъ" от 17 июня 2015 года ).

Первоначально планировалось, что "плата за управление" составит 1% от аккумулированных НПФ пенсионных накоплений ( см. "Ъ" от 16 июля 2015 года ), однако затем ставка была понижена до 0,75%. Норма о management fee вступила в силу 18 марта прошлого года. Теперь частные фонды взимают постоянную часть вознаграждения (имеют право это делать ежемесячно), которая также вычитается из итогового инвестдохода, а затем из оставшегося дохода вычитаются до 15% success fee. Все эти средства направляются в капитал НПФ, из которого тот уже по своему усмотрению и по договору с контрагентами выплачивает вознаграждения управляющим компаниям и спецдепозитарию, а оставшиеся деньги начисляются на счета клиентов. Если же фонд получает убыток и решает взять причитающуюся ему "плату за управление", то он увеличивает отрицательный результат для клиентов.

Очень своевременное fee

Ранее ряд фондов, объединенных в Национальную ассоциацию НПФ (НАПФ), высказывали сомнения в необходимости введения management fee ( см. "Ъ" от 4 сентября 2017 года ). "Могут пострадать интересы клиентов — на фоне низкой доходности ряда НПФ будет уменьшаться и их накопительные счета",— говорил президент ассоциации Константин Угрюмов. Впрочем, сейчас он утверждает, что в НАПФ не были против введения постоянной части вознаграждения, но хотели "сначала ввести фидуциарную ответственность для НПФ, навести порядок на рынке и только потом вводить management fee".

При этом в течение двух лет после кризисного 2014 года НПФ показывали в среднем двухзначную доходность от размещения накоплений, лишь в 2017 году опустившуюся до 7,8% годовых. Помимо расчистки баланса рядом фондов, связанных с так называемым московским пенсионно-банковским кольцом, на общий результат наложился и рыночный риск — снижение котировок облигаций во втором полугодии ( см. "Ъ" от 25 марта ). В итоге лишь десять фондов смогли добиться показателей выше 6,5%. В результате, как и указывал НАПФ, создалась ситуация, выгодная для фондов, но невыгодная для клиентов: при отрицательном инвестиционном доходе фонды забрали себе вознаграждения больше, чем годом ранее УК и НПФ в совокупности. Так, в 2017 году, НПФ суммарно заработали 105,7 млрд руб. инвестдохода, в собственные средства фондов ушло 18,2 млрд руб. "платы за успех", а управляющим было выплачено 9,7 млрд руб. В итоге на счета клиентов НПФ было разнесено 86,1 млрд руб. По 2018 году success fee частных фондов составил 12,6 млрд руб., а management fee — 20,5 млрд руб. Постоянную часть вознаграждения взимали и те фонды, которые получили отрицательный результат, тем самым увеличивая разносимые на счета клиентов убытки. "Мы просто не смогли бы выжить без постоянной части вознаграждения",— сетует топ-менеджер одного из таких фондов. По расчетам "Ъ", это "выживание" обернулись 6,3 млрд руб. недополученных гражданами доходов по сравнению с предыдущей системой вознаграждения. Все российские фонды, работающие по ОПС, опрошенные "Ъ", не стали отвечать на вопрос, повлиял ли management fee на доходность их клиентов.

В Банке России считают, что эффект от management fee для застрахованных лиц потенциально положительный. "В дальнейшем новая система вознаграждения будет способствовать притоку инвестиций в финансовые инструменты с длинными сроками до погашения, например концессионные и инфраструктурные облигации",— отмечает директор департамента коллективных инвестиций ЦБ Кирилл Пронин. Однако, по его мнению, пока оценивать действенность указанной меры рано "ввиду незначительного количества времени, прошедшего с момента ее введения".

Скрытые резервы

Другим фактором, оказывающим давление на разносимые НПФ гражданам доходности, является система гарантирования прав застрахованных лиц, введенная в 2015 году. Частные фонды обязаны ежегодно делать отчисления в АСВ (0,024%), а также в резерв по ОПС (РОПС) (0,25%). По итогам 2018 года в РОПС фондами было внесено 2,2 млрд руб. неполученных гражданами средств, а в АСВ — 0,3 млрд руб., сообщили в ЦБ. Впрочем, теперь ставка отчислений в РОПС понижена вдвое, до 0,125%.

НПФ предлагают сохранить отчисления в АСВ. "Это гарантии со стороны государства, что застрахованные лица получат свои денежные средства в случае банкротства фонда, что, безусловно, повышает доверие населения к ОПС",— утверждает гендиректор "Атомгаранта" Виктор Китаев. А вот отчисления в РОПС вызывают дискуссию. Ранее ЦБ признавал, что сформированный резерв непропорционален рискам НПФ, не влияет в целом на устойчивость фондов, не приносит доход клиентам ( см. "Ъ" от 5 октября 2018 года ). Ассоциация НПФ и НАПФ предлагали ранее еще больше понизить отчисления в резерв, также, по мнению ассоциаций, можно было бы уменьшить обязательные отчисления фондов на величину дохода, полученного от инвестирования самого резерва. В "ВТБ Пенсионном фонде" сомневаются в целесообразности обязательных отчислений в РОПС при достижении частными фондами норматива в 1% от пенсионных накоплений. При этом сейчас все фонды с лихвой превышают этот порог.

Невозможно отказаться

Как отмечает управляющий директор агентства "Эксперт РА" Павел Митрофанов, "отрасль благодаря своим лоббистским усилиям хорошо подготовилась к периоду низких доходностей и даже сформировала для себя комфортные условия жизни при отрицательных финансовых результатах, правда, получилось это сделать за счет клиентов НПФ". "Рост прибылей НПФ на фоне снижения доходностей явно демонстрирует, что в прошлом году проигравшими оказались именно клиенты частных фондов за счет дополнительных доходов страховщиков и их акционеров, которые скоро смогут рассчитывать на дивидендные выплаты",— соглашается руководитель департамента финансовых рейтингов НРА Карина Артемьева.

Вознаграждение, взимаемое фондами, излишне высокое, полагает господин Митрофанов. "При среднем счете клиента НПФ в 70 тыс. руб. management fee на человека составит 525 руб. Однако стоимость обслуживания одного счета фондом редко доходит и до половины этой суммы (НПФ Сбербанка планирует, что в 2019 году она составит 107,1 руб.— "Ъ" ). Таким образом, оставшихся денег с лихвой хватит и на вознаграждение УК и спецдепа, и это все не считая success fee",— оценивает он.

При этом предлагаемая ЦБ конкуренция за клиента за счет снижения вознаграждения фондов не работает в нынешних условиях. "Если ты захочешь уйти из фонда, это грозит штрафом за досрочный переход из одного НПФ в другой, а значит, лишаешься инвестиционного дохода",— указывает господин Митрофанов. По его словам, логичнее было бы дать гражданам менять фонд без наложения штрафных санкций. "Тогда бы возникла действительная рыночная конкуренция за клиента, и НПФ были бы вынуждены самостоятельно снижать свои вознаграждения",— полагает эксперт. "Нужно снижать издержки НПФ, в частности, в сфере управления средствами граждан за счет ликвидации посредников, а также за счет смягчения регуляторных нагрузок, чтобы у фондов не было аргумента к таким уровням вознаграждений",— полагает госпожа Артемьева.

Но если необходимость отчислений в РОПС уже была поставлена под вопрос даже Центробанком, то менять принятую в прошлом году систему вознаграждения, похоже, пока никто из участников рынка не хочет. "ЦБ в настоящее время не планирует инициировать внесение изменений в порядок выплаты вознаграждения НПФ, установленный законом, так как для оценки эффекта от введения в 2018 году постоянной части вознаграждения НПФ потребуется больший период времени",— заявил господин Пронин. "Метания из стороны в сторону могут только навредить",— говорит господин Угрюмов.

Илья УСОВ