Предприятия уверены в большом повышении цен в 2022 году

Банк России опубликовал первые данные, на основании которых можно судить о масштабах будущего инфляционного роста 2022 года, пишет "Коммерсант" , уточняя, что опросы ценовых ожиданий производителей на ближайшие три месяца говорят об их уверенности в сильном росте цен к маю на качественном уровне, характерном для начала 2000-х годов.

Кроме еженедельных оценок индекса потребительских цен, это первая информация, позволяющая говорить по крайней мере об ожиданиях предстоящего роста цен, вызванного девальвацией, частичной утратой конвертируемости рубля и шоком предложения на рынке, связанным с санкциями и стратегией ЦБ по смягчению эффекта от санкций февраля — марта 2022 года (в ответ на спецоперацию РФ на Украине). Это не количественная, а качественная информация: данные ЦБ — баланс (разница) между компаниями, ожидающими роста цен и их снижения.

В любом случае опрос ЦБ показывает отраслевые ожидания по ценовой динамике в важнейшем аспекте: промышленность может ожидать или более быстрого обвала внутреннего спроса, чем обвала предложения, или же придерживаться противоположной точки зрения. Это при первом приближении один из ключевых факторов, определяющих, в какую сторону и как могут показатели годовой и помесячной "год к году" потребительской инфляции отклоняться от текущих ожиданий ЦБ, сделанных по данным на конец февраля 2022 года.

По существу, устанавливая 28 февраля размер ключевой ставки в 20% годовых (и подтверждая этот уровень 18 марта), ЦБ в определенной мере ориентируется именно на такую динамику индекса потребцен: отталкивающиеся от ключевой ставки в определении депозитных ставок банки должны предлагать клиентам доходность, более или менее сопоставимую с реальной инфляцией. Тем не менее 20% инфляции — это лишь гипотеза, хотя расчеты аналитиков (в частности, "ВТБ Капитала") дают схожие оценки — 20—25%.

Опрос ЦБ демонстрирует, что пока промышленность находится в исторически рекордном воодушевлении по поводу роста цен. Общий баланс (42,8%) не имеет прецедентов, это выше начала наблюдения (январь 2002 года), когда баланс составлял 36,2%. Почти предельно возможная уверенность в росте промцен — в обработке и торговле (60—75% баланса), умеренная (30—35%) — в транспорте и услугах, операторы ресурсов (вода, электричество, отходы), в большей степени регулируемые, менее уверены в том, что рост цен неизбежен. Таким образом, в основном поставщики товаров и услуг уверены в том, что до мая 2022 года шок предложения будет значимо слабее шока спроса (который, видимо, в этих предположениях развивается позже — во втором полугодии). Сами по себе эти соображения не отвергают версий о росте инфляции "год к году" не выше 30%, как это неявно следует из оценок ЦБ, как и версий о превышении годовым уровнем инфляции 2022 года 20%. Тем не менее в быстрый спад спроса поставщики не верят.

Вторая составляющая уравнения — объем спада импорта — пока несчетна, но сильное его сокращение может быть дополнительным проинфляционным фактором. Между тем прямое сопоставление ожиданий с ситуацией осени 1998 года (1998 год закончился годовой инфляцией в 84,5%) и последующих месяцев (потребительская инфляция 1999 года — 36,6%) вряд ли корректно. Тогда иным был платежный баланс РФ и ситуация с "главной ценой" экспорта, нефтяной, рубль в 1998 году девальвировался много сильнее и в рамках иной денежно-кредитной политики ЦБ, бюджетная модель не имела резервов, а важнейшей проблемой был банковский обвал, который по крайней мере пока не прогнозируется на 2022 год.