Он где-то рядом

Алла Тындик, ведущий научный сотрудник Института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС, о том, что в сознании россиян кризисные явления существуют, но – за порогом их дома.

Согласно результатам последнего общероссийского опроса Института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС, 72% населения на вопрос о том, есть ли сейчас в России экономический кризис, отвечали положительно. Доля эта почти не зависит от уровня образования и места проживания. Однако признание кризиса слабо повлияло на ожидания населения в отношении собственного материального благополучия. Среди согласных с тем, что кризис есть, доля ожидающих ухудшения финансового положения в течение ближайших пяти лет лишь немногим выше, чем среди тех, кто не согласен. От числа трудоспособных это в среднем менее 15%. Треть трудоспособных полагает, что их положение не изменится, более 40% уверены, что оно улучшится.

Ожидания всегда тесно связаны с возрастом человека, этапом его жизненного пути. Среди пенсионеров различия в оценках между согласными и не согласными с утверждением про кризис выше, особенно – в группе высокообразованных. Последние наиболее пессимистичны, и уже половина из них ожидает ухудшения своего финансового положения в течение ближайших пять лет. Влияние возраста здесь сказывается двояко – как перспективное (низкие шансы на новые источники дохода в старших возрастах) и как ретроспективное (опыт предыдущих социальных потрясений).

Дальнейшего роста цен ожидает большинство населения России. Среди согласных с тем, что кризис существует, эта доля варьируется от 64% до 72,5% (в зависимости от возраста и уровня образования). Среди не согласных таких чуть более половины. Примерно треть опрошенных ожидает одновременно и улучшения своего финансового положения в течение ближайших 5 лет, и роста цен в предстоящем году.

То же противоречие наблюдается и в отношении карьерных перспектив. Лишь 5% трудоспособных ожидает ухудшения своей карьеры в течение ближайших 5 лет – вне зависимости от наличия высшего образования и отношения к кризису. Несмотря на то, что около 40% респондентов сказали, что в ближайшем году Россию ждут такие сложности, как рост уровня безработицы и сокращения на предприятиях, большинство уверено, что лично их это не коснется. Лишь 15% относят данные риски к себе, и даже среди тех, у кого на работе уже происходили сокращения штата, ожидают возможного увольнения только 23%. Таким образом, экономический кризис в массовом сознании существует, но – за порогом собственного дома.

Новый феномен отмечен в социальном самочувствии граждан. Показательно то, какое положение они выбирали для себя на трех классических 10-балльных шкалах – благосостояния, власти-бесправия и уважения. Как правило, оценки по таким шкалам тяготеют к середине. Однако в 2015 году это наблюдалось только по шкале уважения. По шкале благосостояния почти 70% населения в 2015 году выбрало "нижнюю середину", т.е. значения от 3 до 5. А по шкале власти оценки равномерно распределились по значениям "1" и "3-5". Фактически 10-балльные шкалы в представлении респондентов превратились в 5-балльные, а значения выше 6-ки остались невостребованными.

Выбор низшей ступени по шкале власти (вариант "самые бесправные") отражает восприятие респондентом самого себя как уязвимого и беспомощного в социальном отношении. К "самым бесправным" чаще относили себя респонденты пенсионных возрастов, нежели трудоспособных (27,3% против 15,2%). Возраст – основной дифференцирующий фактор социального самочувствия, он же лежит в основе различий по типу населенного пункта (самыми бесправными чаще называют себя жители сельской местности, они же в среднем старше) и уровню образования (такую оценку чаще дают не имеющие высшего образования, доля которых выше среди пожилых). Есть различия по уровню образования: пенсионеры с высшим образованием относят себя к "самым бесправным" в 20% случаев, без высшего – в 30%. Каждый десятый трудоспособный с высшим образованием – другими словами, человек с максимальным социальным потенциалом – выбирает низшую позицию по шкале власти. Среди трудоспособных без высшего образования такую оценку дает каждый пятый.

Оценки по шкале власти слабо зависят от позиции опрашиваемых в отношении кризиса. Это означает, что ощущение респондентами собственного бесправия мы не можем наверняка связать с ухудшением благосостояния и социального климата в течение последнего года. Возможно, это явление более долгосрочное. Нельзя не отметить также, что, судя по ответам, ощущение бесправия и низкие позиции по шкале благосостояния парадоксальным образом соседствуют с позитивными ожиданиями в отношении финансового положения.

Согласие с тем, что в России экономический кризис, который в ближайший год приведет к росту безработицы и сокращению штатов, отнюдь не приводит к опасениям за собственное место на рынке труда. Первая причина рассогласования – то, что такие ожидания в большей степени отражают этап индивидуального жизненного пути, нежели пути общества. Вторая причина -- это разные горизонты планирования, определяемые вопросами. Самый короткий из них – один год – респонденты признают экономически напряженным. В среднем горизонте – пять лет – их ожидания снова позитивны.

Вероятнее всего, это связано с обещаниями руководства страны преодолеть сложный период за год-два. Однако безотносительно к срокам и перспективам – по шкальным вопросам – социальное самочувствие населения крайне низкое. Его оценки значимо отличаются от тех, которые наблюдались в благополучные времена. Благосостояние по шкале оценивается большинством "от 3 до 5 из 10", то есть плохо, но не катастрофично, и связано это во многом с запасом прочности (накопленным имуществом и т.д.). Если же экономически сложный период продлится дольше исчерпания запаса прочности, оценка благосостояния достигнет критически низких отметок. Вкупе с распространившимся ощущением собственного бесправия это может привести к тяжелым социальным последствиям.

Инфографику к статье можно посмотреть на сайте источника .