"Центральный банк не помогает бюджету, у него нет такой функции"

Первый зампред Центробанка Ксения Юдаева рассказала "Известиям", почему в марте регулятор оставил ключевую ставку неизменной, какие сейчас существуют инфляционные риски, почему финансирование инвестпроектов является фактически бюджетной субсидией, а также при каких условиях россияне смогут стать полноценными инвесторами, а не только держать деньги в банках и наличных.

— Ксения Валентиновна, недавно совет директоров Банка России принял решение сохранить ключевую ставку неизменной. Почему? И было ли решение единогласным или были особые мнения?

— Решение по ставке было, я бы сказала, единодушным. Была дискуссия по формулировке сигнала относительно будущей политики. Мы старались наилучшим образом донести до участников рынка наше видение ситуации, стремились объяснить, как мы будем себя вести в складывающихся условиях. Была задача подчеркнуть, что мы проводим политику так, чтобы постепенно снижать инфляцию к целевому уровню, не создавая при этом чрезмерных рисков для экономики и финансовой стабильности, и поэтому ставка должна меняться плавно и предсказуемо, а не вверх-вниз вслед за быстро меняющейся внешней конъюнктурой. Собственно, это и заложено в самом решении.

Наша политика не имеет немедленного влияния на экономику и инфляцию, оно является отложенным во времени. Поэтому мы должны принимать во внимание не столько текущую динамику, сколько видение будущей динамики на горизонте как минимум нескольких кварталов. А ситуация на финансовых и сырьевых рынках достаточно волатильная, и это создает некоторые риски на указанном горизонте. Текущие данные, связанные с экономикой и инфляцией, тоже подвержены изменениям, могут возникать какие-то разовые факторы, которые влияют на эти показатели. Поэтому нам стоит действовать осторожно, таким образом, чтобы не создавать дополнительные риски, а снижать те риски, которые уже существуют, чтобы достичь цели по инфляции 4% к концу следующего года.

— Если всё же дискуссии были, то нет ли у Банка России намерения публиковать особые мнения членов Совета директоров, как это делает Федеральная резервная система (ФРС)?

— Некоторые, но далеко не все центробанки публикуют протоколы заседаний. При этом обратите внимание, что в таких протоколах редко фиксируется много голосов против принятого решения, поскольку, как правило, само решение является близким к консенсусу. Мы в ЦБ, обсуждая решение, также стараемся прийти к варианту, который поддерживается всеми членами совета директоров.

Мы думаем о том, нужно ли публиковать результаты голосования и особые мнения. И возможно, в будущем придем к этому. Но уже сейчас Банк России публикует достаточно много информации, в том числе аналитические материалы, основная задача которых — дать рынку понимание того, как Центробанк видит ситуацию, как она будет меняться и как будет вести себя в этой ситуации регулятор. Поэтому не думаю, что особые мнения и протоколы дадут рынку какую-то кардинально новую информацию, необходимую для понимания логики наших действий.

— Большинство аналитиков было уверено, что в марте ставку оставят неизменной, но все единодушно считают, что в апреле Банк России пойдет на смягчение денежно-кредитной политики. До какого уровня должна снизиться годовая инфляция, чтобы решение было принято?

— Еще раз повторю, что мы смотрим не только на текущую инфляцию, но и на будущую инфляцию, то есть на прогноз. Даже если сейчас инфляция снизилась, но мы видим риски того, что она может повыситься или надолго застрять на одном уровне, то мы будем это учитывать.

— Каковы основные инфляционные риски сейчас?

—Инфляционные риски сейчас во многом связаны с внешними факторами, а также с высокими инфляционными ожиданиями и бюджетной политикой. Наблюдаемое снижение годовой инфляции связано прежде всего с проводимой политикой, но на инфляцию оказывают влияние также разовые факторы. Например, мировые цены на продовольствие в последнее время снижались. Это привело к тому, что и у нас цены на продовольствие растут не так быстро. Но понятно, что это разовый фактор, который может поменяться. На инфляцию влияет и бюджетная политика: сохранение достаточно жесткой бюджетной политики, направленной на снижение расходов, также способствовало замедлению инфляции. Но пока не заявлена среднесрочная бюджетная стратегия, инфляционные риски со стороны бюджетной политики сохраняются.

— Например, если будет выполнено обещание о дополнительной индексации во второй половине года?

— К нарастанию инфляционных рисков может привести сохранение или даже увеличение дефицита бюджета. Кроме того, есть инфляционный риск, который связан с изменением ситуации с ликвидностью в банковской системе и с тем, как меняются взаимосвязи между нашей ключевой ставкой и всеми другими ставками в экономике. Достаточно долго в банковской системе существовал дефицит ликвидности, банки постоянно занимали в ЦБ, и Банк России управлял ставками денежного рынка через операции кредитования банковского сектора. Сейчас, поскольку деньги поступают по бюджетному каналу, а не только через ЦБ, у банков образовалось больше свободной ликвидности. У отдельных банков уже даже возникает избыточная ликвидность, поэтому мы сейчас сокращаем предоставление денег по своим каналам, а в будущем не исключено, что нужно будет перейти к изъятию избыточной ликвидности. В этой ситуации меняется соотношение ставок в экономике — депозитных и кредитных — и ключевой ставки. Это мы тоже учитывали, когда принимали решение по ставке.

— Большой объем ликвидности, который предоставляет ЦБ банкам, вызывает упреки в том, что они просто берут у регулятора деньги и зарабатывают на валюте, используя волатильность курса. Не думаете, что это тоже надо учитывать при кредитовании системы?

— Есть норматив открытой валютной позиции, который все банки должны выполнять, и он ограничивает банки в проведении такого рода операций. Если посмотреть с другой стороны, то вообще-то в банковском секторе был убыток в первой половине прошлого года. Сейчас сектор выходит на небольшую прибыль. Ситуация с прибылью сейчас гораздо хуже, чем несколько лет назад, поэтому факты не подтверждают мнение, что банки много зарабатывают на валюте.

Вернемся к ситуации с ликвидностью. Выбирая объемы предоставления или изъятия ликвидности, мы смотрим на ситуацию в комплексе, а не на какую-то конкретную операцию. Про ликвидность есть много мифов. Не хочу уходить в технические детали. Политика Банка России заключается в управлении краткосрочными ставками денежного рынка и через них влияет на все другие процентные ставки в экономике. Объем предоставляемой ликвидности зависит от спроса на деньги, и ЦБ следит за тем, чтобы ликвидности было достаточно для удовлетворения спроса на деньги при заданном уровне процентной ставки.

Первый зампред Центробанка Ксения Юдаева рассказала "Известиям", почему в марте регулятор оставил ключевую ставку неизменной, какие сейчас существуют инфляционные риски, почему финансирование инвестпроектов является фактически бюджетной субсидией, а также при каких условиях россияне смогут стать полноценными инвесторами, а не только держать деньги в банках и наличных.

— Ксения Валентиновна, недавно совет директоров Банка России принял решение сохранить ключевую ставку неизменной. Почему? И было ли решение единогласным или были особые мнения?

— Решение по ставке было, я бы сказала, единодушным. Была дискуссия по формулировке сигнала относительно будущей политики. Мы старались наилучшим образом донести до участников рынка наше видение ситуации, стремились объяснить, как мы будем себя вести в складывающихся условиях. Была задача подчеркнуть, что мы проводим политику так, чтобы постепенно снижать инфляцию к целевому уровню, не создавая при этом чрезмерных рисков для экономики и финансовой стабильности, и поэтому ставка должна меняться плавно и предсказуемо, а не вверх-вниз вслед за быстро меняющейся внешней конъюнктурой. Собственно, это и заложено в самом решении.

Наша политика не имеет немедленного влияния на экономику и инфляцию, оно является отложенным во времени. Поэтому мы должны принимать во внимание не столько текущую динамику, сколько видение будущей динамики на горизонте как минимум нескольких кварталов. А ситуация на финансовых и сырьевых рынках достаточно волатильная, и это создает некоторые риски на указанном горизонте. Текущие данные, связанные с экономикой и инфляцией, тоже подвержены изменениям, могут возникать какие-то разовые факторы, которые влияют на эти показатели. Поэтому нам стоит действовать осторожно, таким образом, чтобы не создавать дополнительные риски, а снижать те риски, которые уже существуют, чтобы достичь цели по инфляции 4% к концу следующего года.

— Если всё же дискуссии были, то нет ли у Банка России намерения публиковать особые мнения членов Совета директоров, как это делает Федеральная резервная система (ФРС)?

— Некоторые, но далеко не все центробанки публикуют протоколы заседаний. При этом обратите внимание, что в таких протоколах редко фиксируется много голосов против принятого решения, поскольку, как правило, само решение является близким к консенсусу. Мы в ЦБ, обсуждая решение, также стараемся прийти к варианту, который поддерживается всеми членами совета директоров.

Мы думаем о том, нужно ли публиковать результаты голосования и особые мнения. И возможно, в будущем придем к этому. Но уже сейчас Банк России публикует достаточно много информации, в том числе аналитические материалы, основная задача которых — дать рынку понимание того, как Центробанк видит ситуацию, как она будет меняться и как будет вести себя в этой ситуации регулятор. Поэтому не думаю, что особые мнения и протоколы дадут рынку какую-то кардинально новую информацию, необходимую для понимания логики наших действий.

— Большинство аналитиков было уверено, что в марте ставку оставят неизменной, но все единодушно считают, что в апреле Банк России пойдет на смягчение денежно-кредитной политики. До какого уровня должна снизиться годовая инфляция, чтобы решение было принято?

— Еще раз повторю, что мы смотрим не только на текущую инфляцию, но и на будущую инфляцию, то есть на прогноз. Даже если сейчас инфляция снизилась, но мы видим риски того, что она может повыситься или надолго застрять на одном уровне, то мы будем это учитывать.

— Каковы основные инфляционные риски сейчас?

— Инфляционные риски сейчас во многом связаны с внешними факторами, а также с высокими инфляционными ожиданиями и бюджетной политикой. Наблюдаемое снижение годовой инфляции связано прежде всего с проводимой политикой, но на инфляцию оказывают влияние также разовые факторы. Например, мировые цены на продовольствие в последнее время снижались. Это привело к тому, что и у нас цены на продовольствие растут не так быстро. Но понятно, что это разовый фактор, который может поменяться. На инфляцию влияет и бюджетная политика: сохранение достаточно жесткой бюджетной политики, направленной на снижение расходов, также способствовало замедлению инфляции. Но пока не заявлена среднесрочная бюджетная стратегия, инфляционные риски со стороны бюджетной политики сохраняются.

— Например, если будет выполнено обещание о дополнительной индексации во второй половине года?

— К нарастанию инфляционных рисков может привести сохранение или даже увеличение дефицита бюджета. Кроме того, есть инфляционный риск, который связан с изменением ситуации с ликвидностью в банковской системе и с тем, как меняются взаимосвязи между нашей ключевой ставкой и всеми другими ставками в экономике. Достаточно долго в банковской системе существовал дефицит ликвидности, банки постоянно занимали в ЦБ, и Банк России управлял ставками денежного рынка через операции кредитования банковского сектора. Сейчас, поскольку деньги поступают по бюджетному каналу, а не только через ЦБ, у банков образовалось больше свободной ликвидности. У отдельных банков уже даже возникает избыточная ликвидность, поэтому мы сейчас сокращаем предоставление денег по своим каналам, а в будущем не исключено, что нужно будет перейти к изъятию избыточной ликвидности. В этой ситуации меняется соотношение ставок в экономике — депозитных и кредитных — и ключевой ставки. Это мы тоже учитывали, когда принимали решение по ставке.

— Большой объем ликвидности, который предоставляет ЦБ банкам, вызывает упреки в том, что они просто берут у регулятора деньги и зарабатывают на валюте, используя волатильность курса. Не думаете, что это тоже надо учитывать при кредитовании системы?

— Есть норматив открытой валютной позиции, который все банки должны выполнять, и он ограничивает банки в проведении такого рода операций. Если посмотреть с другой стороны, то вообще-то в банковском секторе был убыток в первой половине прошлого года. Сейчас сектор выходит на небольшую прибыль. Ситуация с прибылью сейчас гораздо хуже, чем несколько лет назад, поэтому факты не подтверждают мнение, что банки много зарабатывают на валюте.

Вернемся к ситуации с ликвидностью. Выбирая объемы предоставления или изъятия ликвидности, мы смотрим на ситуацию в комплексе, а не на какую-то конкретную операцию. Про ликвидность есть много мифов. Не хочу уходить в технические детали. Политика Банка России заключается в управлении краткосрочными ставками денежного рынка и через них влияет на все другие процентные ставки в экономике. Объем предоставляемой ликвидности зависит от спроса на деньги, и ЦБ следит за тем, чтобы ликвидности было достаточно для удовлетворения спроса на деньги при заданном уровне процентной ставки.

Беседовала Анна КАЛЕДИНА