"Таргетируй это": Банк России получил советы от иностранных коллег

Главу Банка России Эльвиру Набиуллину нередко упрекают в том, что главным приоритетом работы ЦБ она сделала таргетирование инфляции в ущерб росту экономики. Представители центробанков различных стран, встретившись XXV Международном финансовом конгрессе, объяснили зампреду ЦБ Ксении Юдаевой, есть ли польза от инфляционного таргетирования, на чем надо делать акцент в денежно-кредитной политике и как надо проводить дедолларизацию.

Чили: создать буферы против внешних шоков

То, что таргетирование инфляции может быть успешным и эффективным инструментом, демонстрирует опыт Чили. Для России этот пример тем более показателен, что основу экономики Чили составляет экспорт меди — страна имеет такую же несбалансированную сырьевую экономику, чутко реагирующую на кризисы, что и мы.

В Чили перешли на таргетирование инфляции в 1999 году, после азиатского кризиса. До этого центробанк таргетировал обменный курс, а инфляция составляла около 20%. Буквально за пару лет удалось добиться снижения инфляции до 10%, сохраняя плавающий курс валюты. Центробанк Чили поставил целью инфляцию в 3%, допустив коридор плюс-минус 1%. И надо сказать, что со временем чилийский ЦБ добился того, что ему поверили. С 2008 года инфляционные ожидания у населения на горизонте ближайших двух лет составляют те самые 3%, рассказал член правления ЦБ Чили Марио Марсель.

Центробанк этой страны оставляет за собой право проводить интервенции на валютном рынке лишь в исключительных случаях. Последний раз такой случай был в 2006 году. Когда начался текущий кризис, экономисты прогнозировали, что удар по Чили окажется наиболее чувствительный из всех стран Латинской Америке. И действительно, с начала 2014 года чилийский песо подешевел на 40%, что, конечно же, вызвало рост цен. Инфляция поднялась до 5% и держалась на такой уровне около пяти месяцев. Сегодня она опустилась до 4,2% и к началу 2017 года вернется к своему показателю 3%, рассчитывает г-н Марсель.

Как удалось чилийскому регулятору удержать инфляцию в таких условиях? Марио Марсель говорит о правильной политике, которой надо следовать постоянно, на протяжении многих лет, а также о создании и укреплении специальных буферов, которые защитят экономику во времена внешних шоков. В числе таких буферов он назвал более крепкий финансовый сектор, а также институты инвестирования, которые удалось создать и развить благодаря тому, что ключевая ставка оставалась низкой на протяжении многих лет.

Израиль: вообще забыть о росте цен

450% — такой была инфляция в Израиле в 1984 году, когда власти решили начать с ней бороться. Однако программа стабилизации застряла на инфляции в 80% и не могла преодолеть этот уровень несколько лет. В 1992 году Банк Израиля начал таргетировать инфляцию на нереальном на тот момент уровне — 1–3% в год. В 2003-м этот уровень был зафиксирован и держится до сих пор.

По словам управляющей Банка Израиля Карнит Флуг, такой результат был бы невозможен без стабилизации налоговой и бюджетной политики государства.

Население и бизнес перестали думать об инфляции, рост цен вообще больше не является ни первой, ни десятой причиной для беспокойства, и это главный результат работы Банка Израиля, заявила его управляющий Карнит Флуг. По словам зампреда Банка России Ксении Юдаевой, опыт израильского регулятора в борьбе с ростом цен стал каноническим, и его преподают студентам.

Не только инфляция

Таргетирование инфляции может также способствовать снижению доли валютных активов и пассивов в банковской системе, заметил зампред Национального банка Казахстана Олег Смоляков. Он привел пример, как в его стране за последние несколько месяцев уровень долларизации снизился на 10 процентных пунктов. Проблема, однако в том, что, даже снизившись, этот уровень остается очень высоким — 60%.

Причина в том, что одними лишь ставками иностранную валюту не победить, уверен глава Хорватского национального банка Борис Вуйчич. Бороться надо с причиной, а это неверие граждан и бизнеса в то, что своя, родная валюта сохранит покупательную способность. Низкий рост цен, безусловно, способствует укреплению веры в валюту. Но еще больше способствует этому стабильный курс — даже обсуждение возможности девальвации побуждает граждан оставаться в иностранной валюте.

В чем еще Исландия обошла англичан

Управляющий Банком Исландии Мар Гудмундссон, которого зал приветствовал долгими и бурными аплодисментами, не смог удерждаться, чтобы не пнуть англичан и на своем поле. Отвечая Ксении Юдаевой о необходимости контроля над капиталом, он рассказал, что Исландии пришлось прибегнуть к этой мере, когда до кризиса в страну шел большой поток капитала, из-за чего до 80% ВВП было сконцентрировано в банках. По его словам, аналогичного масштаба проблема была в свое время у Великобритании, которая после Второй мировой войны накопила гигантский долговой навес и так же обратилась к контролю за капиталом. "Тридцать лет им потребовалось, чтобы справиться с проблемой. Мы справились за семь",— резюмировал, как отрезал, Мар Гудмундссон.

Однако глава исландского центробанка обратил внимание Ксении Юдаевой, что контроль за капиталом — слишком жесткая мера, к которой надо прибегать лишь в самых сложных случаях. "Иначе это как при простуде прописать больному очень сильное лекарство",— заметил он.

Оценивая необходимость контроля над ростом цен, г-н Гудмундссон отметил, что "никто еще не пожалел о введении инфляционного таргетирования". Однако при выборе той или иной цели для денежно-кредитной политики он посоветовал регулятору внимательно изучить, каковы главные риски для стабильности финансовой системы в конкретной ситуации.

Швейцария: как заработать на отрицательных ставках

"Если бы нам 10 лет назад сказали, что Национальный банк будет вмешиваться в обменный курс швейцарского франка, мы бы ни за что не поверили",— поведал о кульбитах судьбы заместитель председателя управляющего совета Национального банка Швейцарии Фриц Цурбрюгг. Однако в 2011 году Швейцария пошла на то, что привязала курс свой валюты к евро. "Мы пошли на это, чтобы избежать удорожания нашей валюты", - пояснил чиновник. Надо сказать, что в начале 2015 года регулятор отвязан франк от евро, вызвав его обрушение.

Сегодня Швейцария живет в "отрицательном" мире. Процентная ставка составляет минус 0,75%, а доходность 10-летних бондов находится на уровне минус 0,5%. "Тридцатилетние бонды — тоже отрицательные. Швейцарии платят за то, что дают ей деньги",— заявил Фриц Цурбрюгг.

Сейчас главная проблема банковской системы самой богатой страны мира в том, что банки теряют доходность: они не решаются вводить отрицательные ставки для депозитов физических лиц в условиях, когда ставки на денежном рынке ниже нуля.

Инфляция в стране также отрицательная. Но регулятор сейчас намерен раскачать рост цен и добиться инфляционного показателя в 1% ближе к 2018 году.

Милена БАХВАЛОВА