Дело Гайдара еще живет

Состоявшиеся впервые в Нижнем Новгороде Гайдаровские чтения показали, что теоретики и практики финансов все понимают, но мало что уже могут. Тема была горячая: "Текущие вызовы экономической политики и развитие банковского сектора на федеральном и региональном уровнях (на примере банков Приволжского федерального округа)".

Гостей от порога и до четвертого этажа Нижегородского института управления РАНХиГС при Президенте Российской Федерации (некогда – Волго-Вятская академия государственной службы) встречали улыбчивые, но строгие юноши в чем-то большем, чем шарф, но меньше палантина, накинутого на плечи – в цветах российского флага. Всё было строго, респектабельно, внушительно. Прозвучали приветствия от полпредства в Поволожском федеральном округе, от министра экономики Нижегородской области Михаила Баландина . Потом слово взял Григорий Томчин , член правления Фонда Егора Гайдара, президент Фонда поддержки законодательных инициатив, президент Всероссийской ассоциации приватизируемых и частных предприятий. В ярких и выразительных красках он описал вклад Егора Гайдара в развитие российской экономики и парламентаризма, после чего перешел к критике нынешней ситуации, суть которой в том, что исполнительная власть низвела Госдуму до уровня штамповки заранее подготовленных решений. Налицо – управленческий кризис, в ходе которого воспроизводятся старые советские стереотипы: неважно, как дела обстоят, важно, что написано в отчете.

Потом Томчин сделал ошибку – он сказал, что региональная банковская система не нужна, будущее – за крупными игроками. Сидевший в президиуме руководитель Нижегородской банковской ассоциации и председатель правления НБД-банка Александр Шаронов подался вперед и дождался своей очереди молвить слово. И он сказал. Всё, что думал, но думая, что говорить. Шаронов вспомнил прошлый кризис 2008-2009 годов, и позапрошлый, и позапозапрошлый. И то, как региональные банки выстояли и стали лучше и конкурентоспособнее, в отличие от госбанков, которым государство выдает по первому требованию деньги на поддержание неэффективной деятельности. При том, что региональные банки действуют ровно в том же правовом поле, в той же экономической ситуации, что и "крупняк". Более того, именно региональные банки снабжают финансами малый и средний местный бизнес, помогая развитию территорий. Томчин признал, что был не прав и скорректировал позицию. Шаронов продолжил жечь глаголом: "Посмотрите, что у нас делают федеральные, в основном государственные, банки. В период роста они демпингуют как по ценам кредитов, не обращают внимания на риски. А в кризис бегут к государству: спасайте нас срочно, а то у нас деньги кончились. Государство из наших общих налогов им добавляет. Они, радостные, создают из новых денег резервы и опять демпингуют. Реальный частный бизнес вынужден создавать резервы несколько лет. Сейчас видим ту же самую ситуацию. Триллион рублей дали "на поддержание штанов" и сразу указали - кому. Региональным банкам, не прислоненным к бюджету или к госкорпорациям, тяжело выживать и развиваться в таких условиях"…

Досталось "на орехи" и Центробанку и в целом кредитно-денежной политике государства, в том числе – из уст Павла Трунина , ведущего научного сотрудника Центра изучения проблем центральных банков РАНХиГС. Он на конкретных данных показал, что падение курса рубля на 50% в прошлом году не было вызвано низкой ценой на нефть, так как другие нефтедобывающие и нефтеэкспортирующие страны тоже испытали снижение курсов национальных валют, но – совсем иного порядка. Кроме того, на интервенции ЦБ потратил почти $150 млрд. из золотовалютных запасов практически с нулевым эффектом для курса рубля. В целом, ЦБ сделал правильно, увеличив ключевую ставку, но это будет иметь длительные последствия для экономики: разгон инфляции в первую очередь. По итогам текущего года она будет порядка 15%, рост цен пойдет независимо от импортозамещения и стабилизации рубля.

Не верит во внешние причины нынешней ситуации и директор по научной работе Института Гайдара Сергей Дробышевский . Причем он не считает текущие проблемы кризисом, в отличие от классических кризисов 1998-1999 и 2008-2009 годов. Есть системный сбой, который антикризисная программа российского правительства вряд ли исправит. Не стоит и надеяться на дорогую нефть – есть долгосрочный тренд на сравнительно дешевые углеводороды. Есть неопределенность, связанная с тем, что никто не знает, когда закончатся санкции, хотя ухудшение ситуации в стране стало очевидно еще в 2013 году, до всякой Украины. Рост, если и будет в нынешнем году – то не выше 1%. Тем более,, что внешние рынки капитала пока так и останутся закрытыми для российских компаний и банков.

Не добавил радости и научный сотрудник Института Гайдара Юрий Кондрашин . Он представил результаты опросов руководителей региональных банков в ПФО. Как оказалось, банкиры в регионах остро чувствуют преимущество госбанков при получении рефинансирования от ЦБ. В период кризиса в 2009 году Минфин временно размещал свои счета именно в госбанках, кредиты без обеспечения охотнее выдавались им. Летом 2014 года Сбербанку и ВТБ было разрешено получить у ЦБ кредиты под обязательства друг друга.

Ожидают региональные банкиры дальнейшего сокращения количества кредитных организаций. Наиболее вероятной причиной этого, по мнению большинства респондентов в каждом из обследованных округов, является ужесточение требований регулятора по "оздоровлению" банковского сектора. Второе и третье места в качестве причины будущего сокращения числа банков разделили ответы "ужесточение конкуренции" и "снижение уровня доходности банковских операций".

Для изменения ситуации региональные банкиры из ПФО очень хотят "ограничение доли крупных и государственных банков на рынке", хотя и не очень верят в действенность этой меры. Неплохо было бы ограничить и долю иностранных банков на рынке, думают поволжские финансисты.

Серьезная проблема для всей банковской системы страны – долговая нагрузка домохозяйств, что снижает траты на потребление, утверждает директор Центра структурных исследований Института Гайдара Михаил Хромов . В 2014 году население в номинальном выражении выплатило банкам 1,8 трлн. руб. в качестве процентов по кредитам, что соответствует средней доходности совокупного розничного кредитного портфеля банков в 17,3% годовых. При этом рост задолженности розничных клиентов перед банками за год составил 1,2 трлн. руб. (12,4%) с поправкой на переоценку кредитов в иностранной валюте. Таким образом, в целом за год кредитный рынок стал причиной того, что бюджет домашних хозяйств недосчитался около 600 млрд. руб. Это эквивалентно 1,7% расходов населения на покупку товаров и услуг в 2014-м.

Таким образом, уже в прошлом году необходимость обслуживать задолженность перед банками отвлекла заметные финансовые ресурсы домашних хозяйств от расходов на потребление. Так, если в 2013 году расходы на конечное потребление домашних хозяйств увеличились на 5,0% в реальном выражении, то в 2014 году – на 1,9%.

В 2015 году эта тенденция определенно усилится. Январь 2015 года стал вторым месяцем подряд, когда заемщики продолжают возвращать банкам кредитов больше, чем брать новых, даже не учитывая процентных платежей. В целом за год физические лица должны будут уплатить банкам не менее 2 трлн. руб. процентов по кредитам. С учетом ожидаемого сокращения задолженности вплоть до 10%, в 2015 году вычет из располагаемых ресурсов домашних хозяйств, обусловленный обслуживанием банковского кредита, может достичь 6–7% от прогнозируемых расходов на конечное потребление домашних хозяйств. Этот фактор внесет свой вклад в сокращение платежеспособного спроса наряду с ожидаемым сокращением реальных доходов, отмечает Хромов.

Нижний Новгород.